Вспомните, как один шар на бильярдном столе ударяет по другому, и второй катится дальше. Мы не думаем: «первый шар двигался, потом второй начал двигаться». Мы видим, что первый толкнул второй. Альбер Мишотт, бельгийский психолог, в 1946 году показал, что причинность воспринимается напрямую. На экране один квадрат подъезжал к другому и останавливался, а второй отъезжал. Зрители говорили: «толкнул». Если между столкновением и началом движения вставляли паузу в несколько десятых секунды или квадрат отъезжал на расстоянии, ощущение «толчка» пропадало. Мозг склеивает события в причину, если они соседствуют во времени и пространстве.

Корреляция и причина

Философ Дэвид Юм заметил, что мы никогда не видим саму причину, только последовательность событий. Мы заключаем о причине по регулярности: после А обычно следует Б. Но это опасный путь. Петух кукарекает перед рассветом, но не вызывает его. Реже мы вспоминаем, что причины бывают скрытыми и общими: продажи мороженого и число утонувших растут вместе, потому что обе зависят от жары. Различать «связано» и «вызывает» научились не сразу, и ошибка остаётся одной из самых частых в бытовых и новостных выводах.

Что умеют малыши

Элисон Гопник и её коллеги изучали, как дети находят причину. Они придумали «детектор бликета»: коробку, которая загорается и играет музыку, если на неё положить некоторые предметы. Ребёнку показывали, что один предмет включает машину, другой нет, и просили включить её. Четырёхлетние дети делали выводы не только по частоте совпадений, но и по структуре данных: учитывали, какие предметы включают машину поодиночке, а какие только вместе, и выбирали действие, которое проверит гипотезу. Гопник описала это в 2004 году как «теорию причинного обучения» и предположила, что маленькие дети рассуждают как ученые: строят и проверяют модели мира.

Современные модели

Причинные структуры описывают графами со стрелками «причина → следствие». Джудея Перл показал, что для вывода о причине недостаточно наблюдать корреляции: нужны эксперименты (вмешательство) или дополнительные допущения. Опыты психологов, например Стивена Слоумана, показали, что люди различают наблюдение («я вижу, что у него насморк») и вмешательство («я заставляю его чихнуть») и по-разному делают выводы.

Типичные ошибки

  • Приписывание причины событию, которое произошло перед следствием («после этого — значит по причине этого»).
  • Игнорирование общей причины.
  • Объяснение любой случайности намерением.
  • Склонность считать причиной единственный фактор, а не совокупность.

Практический вопрос, который стоит задавать: можно ли это проверить вмешательством? Если нет, насколько надёжно исключены общие причины?