После громкой авиакатастрофы люди на время предпочитают ездить, хотя на дороге опаснее. Родители боятся похитителей чаще, чем бытовых травм, хотя последние гораздо вероятнее. Специалисты по безопасности считают риск произведением вероятности на тяжесть последствий. Обычные люди оценивают иначе, и эти различия систематичны. Пол Словик, Баруч Фишхофф и Сара Лихтенштейн с конца 1970-х годов описали правила, по которым мы воспринимаем риск.
Что переоценивают, что недооценивают
В работе Лихтенштейн и коллег (1978) людей просили оценить частоту разных причин смерти. Редкие и драматичные (торнадо, ботулизм, убийства, аварии) переоценивались. Частые и «тихие» (диабет, инсульт, астма) недооценивались. Оценки отражали не статистику, а то, как часто о событии рассказывают и насколько легко его представить (см. «Эвристики: быстрые решения и их цена»).
Психометрическая модель
Словик в 1987 году в журнале Science описал метод: людей просят оценить десятки опасностей (ядерная энергетика, пестициды, мотоциклы, прививки, курение) по многим шкалам: насколько риск добровольный, знакомый, контролируемый, катастрофический, смертельный. Статистический анализ выделяет два главных фактора:
- Ужас (dread). Страх потери контроля, масштаб катастроф, последствия для будущих поколений, смертельность, неравное распределение.
- Неизвестность. Риск новый, невидимый, непонятный науке, с отложенным действием.
Чем выше риск по этим факторам, тем сильнее людей он тревожит и тем строже они хотят его регулировать, независимо от числа жертв. Ядерная энергетика попадала в «верхний правый угол» (высокий ужас и неизвестность), а велосипеды и бытовые приборы в «безобидную» область.
Эксперты и публика
Эксперты оценивали риск чаще по числу смертей в год, публика по качественным факторам. Это не значит, что публика всегда неправа: она учитывает справедливость, добровольность, доверие к институтам. Словик подчёркивал: определение риска не нейтрально, оно содержит ценности, и спор о риске часто спор о ценностях.
Эвристика аффекта
Словик с коллегами (2002) показал, что оценка риска и пользы сильно зависит от чувств: если что-то нравится, его риск кажется низким, а польза высокой, и наоборот. В исследовании, где менялась информация о пользе технологии, оценки её риска менялись обратно по направлению, хотя информации о риске не давали. Это «эвристика аффекта»: чувство служит быстрым индикатором (см. «Двухсистемная теория мышления»).
Другие факторы
- Доступность. Яркие образы и новости увеличивают оценку.
- Иллюзия контроля: за рулём риск кажется меньше, чем пассажиром.
- Пренебрежение вероятностью. При сильных эмоциях разница между вероятностью один на тысячу и один на миллион почти не воспринимается.
- Социальное усиление: слухи и СМИ могут раздувать или приглушать риск.
Что делать
- Сравнивайте риски в одинаковых единицах: «на миллион человеко-часов», «в год на человека».
- Спрашивайте себя: боюсь ли я потому, что это страшно, или потому, что это вероятно?
- Не ориентируйтесь на заголовки: частые причины смерти скучны, но важны.
- Руководителям и врачам: объясняйте риск в частотах («из 1000 человек»), а не процентах, и учитывайте ценности собеседника.